Седьмое доказательство

Название главы

В первой главе Воланд, Иван и Берлиоз обсуждали пять доказательств существования Бога. Католический философ и теолог Фома Аквинский (1225-1274) в своей работе «Сумма теологии» (1265-1274) сформулировал пять доказательств или аргументов в пользу существования Бога.

1. Доказательство недвижимого движителя (ex motu). Аквинский сказал, что все движется, таким образом, что-то или кто-то - недвижимый движитель, от которого происходит первоначальное движение - должен существовать.

2. Аргумент первой причины (ex causa). Некоторые вещи являются следствием чего-то или кого-то еще. Вследствие этого, должна быть «беспричинная причина» всех обусловленных вещей или первопричина всего последующего.

3. Аргумент необходимости (ex contingentia). Многие предметы в мире могут либо существовать, либо не существовать. Но невозможно, чтобы все в мире было зависимым, таким образом, должно быть нечто, абсолютно независимое и самодостаточное, чье существование является независимым.

4. Аргумент степеней бытия (ex gradu). В мире встречаются различные степени совершенства, что подразумевает существование нечто абсолютно совершенного.

5. Аргумент замысла (целевой причины) (ex fine). Все вещи имеют создателя. В окружающем мире наблюдается определенный порядок и стройность, происхождение которых невозможно приписать самому миру. Это заставляет предположить существование некого разумного организующего начала или создателя.

Фома Аквинский
Фома Аквинский

Иммануил Кант (1724-1804), немецкий философ идеалист, добавил шестой аргумент, хотя Воланду, кажется, он не очень нравиться: «как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство».

Доказательство Канта называлось аргументом нравственного предписания. Кант сказал, что мы разумно должны достигнуть «величайшего блага или высшую благодать». И то, что мы обязаны достигнуть, должно быть возможным для достижения. Если Бога или загробной жизни нет, значит невозможно достигнуть величайшего блага, таким образом, Бог или загробная жизнь должны существовать.

В этой главе Воланд утверждает о наличие и седьмого доказательства, которое демонстрируется Берлиозу минутой позже, когда трамвай обезглавливает его. «Но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует! О большем я уж вас и не прошу. Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено».

И спустя пару минут Берлиоз отметил, что Воланд был прав. Седьмое доказательство могло бы называться эмпирическим доказательством, потому что Берлиоз на собственном опыте познал, что дьявол существует, что и представляет собой седьмое доказательство существования Бога.

Возможно стоит отметить, что лучший друг Булгакова, философ и литературный критик Павел Сергеевич Попов (1892-1964) детально изучал материалы о доказательствах существования Бога.

без акцента, который то пропадал, то появлялся

Двойственность облика Воландa в первой сцене подчеркивается постоянно: обстоятельствами появления, предложением сигарет любой марки, все тем же то исчезающим, то появляющимся акцентом. Так же как в «Золотом теленке» Иия Ильфа (1897-1937) и Евгения Петрова (1903-1942) «турецкий акцент» пишущей машинки призван скрыть упомянутые в записных книжках Ильфа «бумаги с кавказским акцентом», намекающим на Иосифа Сталина (1878-1953), так и в «Мастер и Маргарита» одновременное существование и отсутствие акцента у Воланда заставляет вспомнить о претензии вождя на то, что он представляет прежде всего русский народ. Грузинский акцент Сталина мог упоминаться в анекдотах, но на официальном уровне его речь воспринималась как «безупречная». То пропадающий, то появляющийся акцент Воланда - еще одно подтверждение версии, что Сталин - один из прототипов образа булгаковского дьявола.

Гостиница Метрополь

Гостиница Метрополь - по-английски не должно быть «е» в конце названия - была построена в 1899-1903 гг. по проекту архитектора Вильяма Валкотта (1874-1943). Этот роскошный отель в стиле модерн, украшенный мозаикой художника Михаила Врубеля (1856-1910), был рассчитан на 400 номеров. Метрополь - место, где происходило много исторических событий, включая речи Ленина и заседания Центрального Комитета Российской Республики в 1918-1919 годах. Эта гостиница стала гостиницей для размещения иностранцев. Метрополь до сих пор одна из самых роскошных и дорогих гостиниц Москвы.

Гостиница Метрополь в Москве
Гостиница Метрополь в Москве

Секрет

«И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал, и на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать, так что прошу вас - никому ни слова и полный секрет!... Тсс!»

Посредством этих слов Воланд подсказывает, что он дьявол. В предыдущей главе, где описывается встреча Пилата и Каифой, упоминалось, что Пилат хотел «говорить с президентом раньше и наедине», без свидетелей.

Ничего нет

«...чего ни хватишься, ничего нет!», - сказал Воланд, трясясь от хохота, в ответ на утверждение Ивана, что дьявола нет. После публикации «Мастера и Маргариты» это выражение стало очень популярным в России. Советские граждане рассматривали это как комментарий к отсутствию товаров в магазинах.

Коровьев

Описание того, как одет Коровьев, напоминает дьявола, который посещает Ивана Федоровича Карамазова в романе Братья Карамазовы Федора Михайловича Достоевского (1821-1881). Его профессия дерижера хора связывает его также с капельмейстером Крейслером персонажем от Эрнста Теодора Амадея Гофмана (1776-1822). У этого капельмейстера, кстати, в качестве компаньона тоже был кот. Его звали Мурр и он был тоже довольно таки специфичен. Обе фигуры появляются в книге Lebensansichten des Katers Murr или Житейские воззрения кота Мурра (1819-1821).

Имя Коровьев происходит от русского слова корова. Это отсылает нас к Золотому Тельцу, с которым Мефистофель в опере Фауст композитора Шарля Гуно (1818-1895) празднует всемогущество денег.

Позже в романе Воланд даёт ему второй псевдоним: Фагот. Это происходит во время шоу в театре Варьете в главе 12 и связывает персонаж со многими музыкальными темами, которые появляются в повествовании. Он также напоминает, что это длинный духовой инструмент, который иногда может достигать высоты два метра и имеет очень широкий регистр. Фагот также может сильно изменять свой голос.

Ваш дядя в Киев

«Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?» - прокричал Воланд убегающему Берлиозу. Опять передернуло Берлиоза. Откуда же сумасшедший знает о существовании Киевского дяди? И в самом деле, в главе 18, получив телеграмму из Москвы, дядя приезжает.

Трамвай

Подъехавший трамвай, который обезглавливает Берлиоза, поворачивал «по новопроложенной линии с Ермолаевского на Бронную». Булгакову необходимо было упомянуть, что это была вновь проложенная линия, т.к. большинство историков согласились, что в том месте не ходили трамваи. Но под влиянием романа Булгакова многие москвичи «вспоминают» такой маршрут трамвая.

К трамваю Булгаков испытывал неприязнь: одна из его квартир находилась прямо у трамвайных путей, и визг тормозов преследовал его днем и ночью. Трамваи «прилетали переполненные, задыхающиеся люди висели, уцепившись за поручни». Люди висели на буферах, подножках, было немало «зайцев».

Алая повязка

В соответствии с переводом Пивиэ и Волохонского Берлиоз разглядел алую нарукавную повязку женщиныводителя трамвая. Такой перевод является неточным. У Булгакова в русском оригинале написано «разглядел... совершенно белое от ужаса лицо женщинывагоновожатой и ее алую повязку». Это описание заставляет предположить, что Булгаков имел ввиду алый шарф или шейный платок. Гленни и переводчики на голландский язык перевели повязку как шейный платок.

Этот шейный платок еще раз подтверждает точность предсказания Воланда, т.к. алый шейный платок - знак того, что женщинаводитель была комсомолкой.

Предыдущая страница      Следующая страница